minimlelectrotektromusic

Saturday, 19 April 2008

Первозданность

Маленькие фиолетовые огоньки виднеющиеся свозь плотную пелену пропитанного фтором воздуха возвещли о том что Василию-1 нужно было приложить неимоверные усилия в поиске удобного для месторасположения пусковой установки место и сделать это как можно быстрее. Его правая рука была в несколько больше левой и сильнее потому что он еще с детсва носил на станцию фермонендные протоны.Но даже несмотря на это она ныла от адской боли, раздуваясь и пульсируя.Пусковая установка D-34 весила более 240 кг. Василий-1 был самым настоящим Ферамионом и только благодаря своей коренной ферамионской сущности он был выбран советом иллюзионов для этой цели. Кто бы мог предположить, что простой ферамионский кочевник, всю жизнь занимавшийся пастбой вьючных алданов будет избран что бы уничтожить 50.000 последних человеческих отродий. Оглядев окресность в 500 френтах Василий-1 обнаружил разрушенную атомную станцию еще прошлого века. Слева от нее виднелись несколько возвышенных холмов, именно туда принял решение идти Василий что бы завершить начатое. Перейдя через небольшое каменистое плато и убив по дороге пару симеоновых вампиров он оказался в удобном для установки месте с которого просматривалось все последнее селение людей, с их высокими домами и неонывыми отблесками солнечных батарей, с их воздушными патрулями круглосуточно прочесывающими територию границ, с их барами в которых они пили мерзкие напитки и где процветала проституция, разврат и смрад. Как быстро эти людишки успевают окружить себя своими привычными недостатками, подумал он. Василия передернуло от воспоминаний. Тяжелые стиноплатинвые сваи установки жадно впились в землю, пружины наполнились давлением, стрелка татометра подскочила и начала живенько пульсировать показывая что установка дышит. Василий поднял глаза в небо и на секунду утонул в своих воспоминаниях, вспоминая те времена когда его планета была девственной и по ней носились стаи молодых и неуклюжих гапорионов, своих родителей, целину, шаманов племени...Это было секундное воспоминание. Скинув с себя меховой барнат Василий погрузился в дуло установки и спустя мнгновенье уже летел в сторону последнего города землян. Он летел и был счастлив, по суровому покрытому шрамами лицу катились слезы то ли от ветра который уже начал сдирать толстую и защищенную кожу, то ли от счастья. Он улыбался... Через другую секунду Василия не стало как и последнего поселения людей, не стало с их мерзкими напитками процветавшей проституцией, развратом и смрадом.Только Пурпурный гриб возвышавшийся в небе освещал свои цветом степи, поля, леса, горы и моря дав маленьким травоядным юргисам увидеть первозданность мира.

(c) Becubik

Recluse.mp3

У человека болела голова.

У человека болела голова. Сначала он долго щурился и мял ее руками, потом стал тыкать пальцами в виски и представлять себе эротические картинки. Когда в голове что-то щелкнуло, он переключился на сцены подводной жизни и беспроигрышную лотерею, по которой он мог выиграть скоростную мясорубку или, если повезет, интерактивный Дерибас с набором внутривенных чипов. Дерибас был последней моделью вибратора Ω23-Ǿ и производился в автокефальной республике Одесса без права на самовоспроизводство. Эта хитрая штука была чем-то средним между големом, электронным либидо и пылесосом но, при всей своей неуклюжей внешности, могла управлять временем, вибрировать и даже варить кофе. Дерибасы доставались только по лотерее, участие в которой стоило игрокам одной пинты собственной крови, так необходимой Дерибасам для создания полноценных иллюзий. Они легко переносили жару и холод, по первой команде впадали в полное забвение, и сохраняли чувство юмора при любой структуре владельца и при любой гравитации. В голове снова щелкнуло и Дерибасы превратились в экзотических рыб в подводном гроте. У грота не было четких границ, но он был компактным и достаточно удобным для прострации. За стеной синих водорослей угадывался стандартный рельеф с изображением Премьер-министра и Королевы, запечатленных во время ритуального поцелуя. В дальнем углу грота, между треснувших камней, торчала пара упаковок с водонепроницаемыми прокладками. Человек уже протянул к ним руку, чтобы взять и использовать вместо своих старых, давно истершихся от времени и лени, как вдруг, из внезапно раскрывшегося пространства, выскочила полурыбья-получеловечья голова и, хлопнув сморщенными веками, так же внезапно исчезла. Вслед за этим раздался громкий стук в дверь, и подводное царство с Дерибасами высохло как лужа, оставив после себя неприятный запах разложившихся медуз.- Это мы, - сказали за дверью и уверенно заскребли ногтем. - Попался, - подумал человек и забыл о головной боли. Деваться было некуда, мышеловка захлопнулась, все кончилось как-то глупо и сразу. В дверь уже ломились, настенные камеры тревожно мигали, и через главное отверстие струился зеленый успокаивающий газ. - Конец, - решил человек и нажал аварийный стиратель за правым ухом. Теперь ему было уже все равно, теперь он не боялся ни Достоевского, ни геев из соседнего бокса, ни холодных сэндвичей, от которых за 100 месяцев развивается рак прямой кишки. Все его драгоценное прошлое с цыганскими пряниками и первой любовью ухнуло в серую пустоту, не оставив после себя даже окурков. Микрочип за ухом тонко завыл и человек уже приготовился к генному распаду, но, вместо этого, из стены полез длинный чек трансмутагенного холдинга «Chelsea» с перечнем всех покупок, грехов и банковских операций за прошлую жизнь. Из второй стены материализовалась прощальная пинта пива, посылаемая холдингом каждому клиенту в последний путь без всяких кредитов. Русские создатели «Chelsea» гордились своим милосердием и уважали смерть клиента, натренировавшись на ошибках своих предков. О природе их таинственной доброты ходили самые чудовищные слухи, доходившие до нелепого опровержения классического русского мазохизма. Говорили даже о том, что они осмеливались не признавать средний класс и заставляли премьер-министра сначала танцевать на своих корпоративных вечеринках, а потом принимать законы о демократии против часовой стрелки, совсем не по правилам левого полушария. - Как хорошо, что я не левша. Умирать – так не по правилам, - промелькнуло в сознании человека. Последним усилием он вырвал из стены банковский чек и нырнул в остаток пространственного тоннеля, проделанного рыбьей головой и еще не успевшего затянуться окончательно, как влагалище после затяжного акта. Эффект аварийной кнопки все еще запаздывал и лицо ударилось во что-то липкое и мягкое… - Чек намокнет, - подумал Джон. - Я не Джон, я русская женщина Аня, которая вышла замуж за иностранца по ISDL*. У меня крупная грудь и небольшой животик. Джон – это мой заграничный муж, он полигам и гетеросексуал. В последний раз он делал со мной разные глупые штучки, и вся эта фигня началась сразу же после второго оргазма. - Джон, тебе налево, - шепнул таинственный голос. Аня-Джон толкнула плечом внезапно образовавшуюся дверь и рухнула на середину огромной софы, торчавшей посередине комнаты с викторианскими обоями. - I did it! – радостно выдохнула она все еще влажными после тоннеля губами. - Теперь все будет хорошо и не больно. Теперь я стану любить жизнь, рожать детей и ходить на фитнес. Теперь я точно получу кредит на иллюзии и выиграю Дерибас. У меня не будет никакого живота, и я научусь у Джона настоящему сексу. А потом выучу английский, буду ходить на футбол и пить чай с молоком…Вдруг софа под ее боком зашевелилась и из нее выпучилась кожаная форма в виде руки с торчащими из ладони яйцами. Форма схватила Аню за ногу и стала затягивать ее вовнутрь. - Господи, когда все это кончится, - вскрикнула мужчино-женщина и уже стала терять сознание, как вдруг форма остановилась и произнесла: - Не бойся Джон, это просто твоя новая миссия. Теперь у тебя вторая степень доверия и четыре рекомендации. Теперь ты можешь мутировать и есть Fish & Chips без ограничения на кетчуп. И еще у тебя есть разрешение на back yard и прямой выход в космос. - Но почему я… - запротестовала наполовину застрявшая в софе Аня-Джон. Платье на ней закатилось до самых плеч и мешало дышать. Подмышки намокли, из-под них разило запахом совсем не женского пота, несмотря на обещанный дезодорантом антибактериальный эффект. - Потому, что это решение «Chelsea», - перебила ее форма, - и оно не может быть оспорено. Предки из твоего 8 колена потребовали у корпорации повысить твой статус и заплатили за это фамильными стволовыми клетками. Генетические контракты не пересматриваются даже в Одессе, но ты имеешь право самоуничтожиться и передать статус в пользование Immigration Office. Там ему найдут свежую оболочку и натурализуют в средний класс без энергетических потерь. *ISDL – Ideal Search for Digital Love.Инструкция клиенту зачитана, - чужим металлическим голосом закончила форма и, глубоко вздохнув, блеванула тело Ани-Джона вверх, где его тут же подхватил поток воздуха и перенес в соседнюю комнату. В комнате никого не было, зато истерично визжал телевизор, транслируя мультикультурное шоу «Мама, дай денег». На экране толстая женщина занималась оральным гольфом с немолодым мачо, по очереди выплевывая канцерогенные мячики в пронумерованные лунки. Странным было то, что мячики не кончались, они появлялись откуда-то изнутри актеров, материализуясь с необыкновенной скоростью. - За все заплачено, - скомандовал тот же металлический голос и с потолка полезли мутно-белые червячки. Они падали на пол, сбивались в аккуратные живые шарики, обрастали коричневой массой и тут же покрывались блестящей конфетной оберткой. - Марципаны, - подумал Джон. - Баунти, - подумала Аня. - Ты не Джон, а ты не Аня, - произнес кто-то третий, глубоко засевший между двумя полушариями. Третий был чистой идеей, но имел доступ к ходу вещей, а все оставшееся от коррекции время тратил на самобичевание с извлечением дивидендов. Третий был страстным игроком и периодически пугал Лондонскую биржу своими интервенциями, абсолютно не заботясь о национальной морали. Когда-то у Третьего была семья, большой дом, полный детей и дача на Бермудах, но с годами он стал склонен к мистике, увлекся постмодернизмом и, в конце концов, превратился в простую антивирусную программу, передав права на свою материальную оболочку вездесущей «Chelsea». За цензорские услуги платили немного, но регулярно, поэтому Третий согласился не думая. Теперь его обязанностью был тотальный надзор над генетической последовательностью, что-то типа охоты за шальными генами. Третьему нравилась роль наемного убийцы, и он с наслаждением ловил сумасшедшие гены в специальный нейтронный сачок, похожий на ловушку для ночных бабочек, периодически употребляемую американскими морскими пехотинцами для защиты демократии. Что такое демократия уже никто не помнил, однако это понятие часто употреблялось в рождественских текстах и в государственных молитвах. Третий о природе сачка абсолютно не думал, он был поглощен феноменом Ани-Джона и, со свойственной каждому профи горячностью, пытался немедленно восстановить распавшееся сознание англо-русского мутанта. Третий развернул сачок в направлении прошлого и сконцентрировался на Джоне-Ане, пытаясь захватить зараженный ген. Сачок уверенно завибрировал и развернул потенциальный имидж… …Однажды, во время очередного дайвинга, на Джона напала акула. Аборигены уважительно звали акулу Биг Маком за то, что она оставляла после себя безжалостно изгрызенные тела, похожие на недоеденные двойные гамбургеры, из которых, вместо капусты и огурцов, торчали человеческие внутренности. Биг Мак нападал редко, но всегда неожиданно и снизу, не оставляя жертве никаких шансов на спасение. С годами эта машина смерти стала кошмарной достопримечательностью Южных островов и нагоняла животный страх на туристов и ловцов синего жемчуга. Островное правительство пыталось предостеречь глупых искателей приключений от этой беды, и даже выпустило плакат с окровавленной акульей пастью, но пропаганда почему-то не действовала, и тысячи заезжих идиотов по-прежнему плескались в теплых водах архипелага. В тот день Джон заплыл подальше, пытаясь отыскать колонии бесполых кораллов и отснять материал для любимого лесбиянского журнала. У него все еще гудела голова после вчерашней вечеринки в клубе «Before & After» и несмываемая помада красавицы Ани еще не сошла с его натренированного живота. Джон уже устал от бесполезных многочасовых поисков и собрался возвращаться назад, когда что-то огромное и серое промелькнуло слева от него. Это огромное двигалось с такой невероятной скоростью, что Джон ничего не успел разглядеть, он лишь автоматически дернулся вправо, развернув тело по направлению к опасности. Акула ждать не стала. Она мгновенно ударила снизу, выхватив из спины Джона кусок живого мяса. Теряя сознание, Джон выхватил из-за пояса ядерный вибратор… …В это время у Ани начались роды, и первые воды залили уютную гостиную Белого Дома. Премьер-министра не было дома, он улетел к своему старшему брату в Пекин, оставив на попечение младшей жены огромную государственную машину, напичканную боевыми ракетами, домами умалишенных, памперсами и всякой всячиной, и похожую на гигантский бутерброд. За минуту до телепортации он зашел в спальную и положил у ног Ани маленький розовый кейс с Главной Государственной Кнопкой. - Это очень просто, милая - сказал Джон. - Если роды будут преждевременными и в программе начнутся сбои, то просто возьми и нажми кнопку. Порядок восстановится автоматически. Секретный код не нужен – мой ген перешел в тебя с моей спермой, и ты можешь замещать мое тело в течение 48 часов без мутагенных последствий. Этот кейс нельзя вывозить за пределы зоны национального благополучия, поэтому тебе придется поработать на благо страны. Наследник тоже запрограммирован и поможет тебе в случае опасности. Я скоро вернусь и привезу тебе настоящий китайский чай и клон Будды. Звонить мне нельзя, это запрещено Папой и Парламентом, поэтому поставь мою фотографию на стол и молись на нее, если будет совсем невмоготу. И не наливай слишком много воды в фикус, потому что он связан мокрыми кварками с Малайзией и там могут начаться наводнения. С этими словами Премьер-министр воткнул палец в специальное устройство и испарился. Аня осталась одна со своими женскими страхами, и первым ее желанием было вернуться к родной маме в Сибирь, чтобы сначала докрасна распариться в бане, а потом пройтись по снегу босиком и выпить кружку мутного деревенского самогона. Но ISDL-клятва делала такие трансформации невозможными, и нарушителю закона грозило понижение статуса до уровня насекомого, с конфискацией серого вещества и уменьшением размеров до 999 раз, в зависимости от состава преступления. Поэтому Аня тихонько поплакала в модную итальянскую подушку и стала готовиться к размножению. До него оставалось 105 часов, поэтому имело смысл начать тренировку круглых мышц и подобрать удобное место для производства Наследника. Аня с трудом перевернулась на бок, достала вибратор и приготовилась к упражнениям, сконцентрировав внимание на третьей левой чакре. Она уже почти достигла начального уровня, когда в кейсе раздалось противное гудение, он бесшумно открылся, и пространство вокруг него стало медленно расширяться, угрожая раздавить не только молодую мать с национальным достоянием внутри, но и весь средний класс, как культуру в целом. Аня резко дернулась к кейсу, ее правая рука, с трудом пробив невидимый барьер, уже коснулась кнопки, но вдруг кровать разломилась надвое, и круглое Анино тело тяжело рухнуло на пол. Внутри Ани что-то лопнуло и на дорогой афганский ковер хлынули потоки драгоценного космического вещества…Третий мгновенно структурировался и нажал обе кнопки одновременно. Ошибки быть не могло, ген должен был зависнуть между отрицательными импульсами и впасть в транс. Здесь его и должен был захватить нейтронный сачок, специально настроенный на частоту блуждающих иллюзий. Третьему нужно было парализовать генную сущность и мгновенно переклонировать эту ошибку природы, добавив к ее структуре пару простых атомов из мутагенного банка, вживленного в его программный блок. Ловушка сработала безупречно, оба импульса совместились и яркая вспышка ударила по глазам Третьего. Он быстро окружил излучение сетью и приготовился к атаке, переместив забрало в боевое положение. Загнанный ген был готов на все; он мог свернуться в смертоносное фотонное жало или распасться на бессонные кварки, неподвластные «Chelsea», но самым ужасным могло стать его превращение в генную пену, которая не поддавалась никакой идентификации и не имела социального статуса. Пена растворялась во всех белковых ингредиентах и провоцировала метастазы коллективного сознания. Внезапно раздался сильный хлопок и горячая волна отбросила Третьего в сторону. Но ловушка выдержала, внутри ее начался процесс глубокой заморозки, и Третий облегченно вздохнул. - Скоро на пенсию, - лениво подумал он и окунулся в сачок. Пространство внутри сачка застыло как гель, и ген должен был завязнуть в этой липкой массе. Третий переместился в центральную зону и уже приготовился ко всяким фокусам и изменениям конфигураций, но внутри камеры оказалось пусто, ген перехитрил охотника, не оставив ему шансов не только на повышенную пенсию, но и на жизнь. Контролеры ликвидировались корпорацией немедленно, после первой же неудачной операции. Однако Третий был опытным киллером и никогда не верил в слепую удачу. На его счету числились сотни преступников, и поимка очередного рецидивиста была лишь вопросом времени. Он еще раз прокрутил в голове исходные позиции, совместил диаграммы Джона и Ани и обратил свою сущность к моменту нажатия кнопок. Третий решил устроить гену сонную засаду и взять его тепленьким. Джон ничего не успел разглядеть, он лишь автоматически дернулся вправо, развернувшись по направлению к опасности. Акула ждать не стала. Она мгновенно ударила снизу, откусив от ноги Джона добрую половину. Засыпая, Джон выхватил из-за пояса ядерный вибратор и нажал на кнопку… Аня резко дернулась к кейсу, ее правая рука, с трудом пробив невидимый барьер, уже коснулась кнопки, но вдруг кровать разломилась надвое, и круглое Анино тело тяжело грохнулось на пол. Внутри Ани что-то лопнуло и на дорогой афганский ковер хлынули потоки космического вещества. Засыпая, Аня успела вдавить Главную Кнопку глубоко вниз… Третий немного поразмыслил и решил пока не вмешиваться. Опасный ген все еще не показывался, тщательно скрываясь в межгендерной нише и готовясь к очередной мутации на опережение. Третий замер… … Государство все-таки выжило, и голова Наследника уже пробивалась на свет божий сквозь жесткое кольцо материнских мышц. Порядок медленно восстанавливался, но средний класс продолжал находиться в опасности до тех пор, пока ополоумевший ген бродил по пространственно-временному континууму. Акуле было все равно. Она просто хотела есть и жить в своем синем соленом пространстве. В последнее время ей приходилось много перемещаться, а в ее возрасте это было уже не так-то легко. Куда с бóльшим удовольствием она предпочла бы себе тихий домик на West Derby Road с милыми старичками-соседями и чуть пересоленный Beef с пресной спаржей на ужин. Но у акулы не было выбора, к тому же человечина была необычно нежной и сладкой, а морская соль прекрасно дополняла вкус нечастых акульих обедов. Акула была беременна. Какой-то молодой бродяга со странными нерыбьими глазами осчастливил ее несколько месяцев назад, случайно заплыв на ее территорию. Акула чувствовала, что это было ее последнее яйцо, чудом сохранившееся в пересохшем от старости яйцеводе. Поэтому она была необъяснимо рада этой, неожиданно свалившейся на нее божьей милости, давшей ей, одинокой и уставшей старухе, последний шанс подарить океану новую жизнь. Акуле недоставало ума осознать это счастье во всем объеме, она не могла и не умела его выразить, разве что стремительно и высоко выпрыгнуть из океана навстречу солнцу. В эти моменты она любила весь мир: и жаркую, беспощадную верхнюю стихию, и коварных кашалотов с их необъяснимой логикой выживания, и глупых вкусных туристов; тогда акула принимала жизнь целиком, со всеми ее радостями и печалями. В этот раз турист задумал что-то недоброе. После первого укуса он не запаниковал, как обычно случалось со всеми жертвами, а выхватил из-за пояса тонкий черный предмет и направил на нее. Акула, ничего не подозревая, снова откусила от него немного мяса и уже стала его проглатывать, как вдруг резкая боль отключила ее сознание. - Ребенок родится мертвым, - было ее последней мыслью. Третий насторожился… что-то мощное и невидимое двигалось за его спиной… он затылком почувствовал угрозу и, затаив вибрацию, открыл доступ к сонным полям. Это был ген. Третий узнал его по почти незаметным признакам, всегда предвещавшим беду. Ген трансформировался в компактное асинхронное облако, незаметное для фацетного зрения надзирателей и попытался использовать свое стратегическое преимущество. Но Третий не был бы Третьим, а только Четвертым или Пятым, если бы дал врагу хоть один шанс на победу. Вместо положенной по инструкции анти-нигиляции, он вдруг сложился в пирамиду и вонзился ее острием в облако, как нож в сливочное масло. Наткнувшись на ментальную ось, Третий развернулся в шар и окружил себя и генный центр ловушкой. Теперь внутри сачка их было только двое, и выбраться из нейтронного капкана могла только одна сущность. Ловушка игнорировала бесплатные игры и за свою работу брала живым товаром. Иначе она не была бы ловушкой. Ген понял, что выхода нет, и материализовался в трансвестита. Он был уже сонным, но еще недостаточно пассивным для того, чтобы отдать свое тело Третьему без всякого сопротивления. Для выделения пены и распада на кварки ему не хватало энергии, поэтому он нарастил свои половые признаки и попытался ввести в сущность Третьего инъекцию анархии. Но Третий был здорово натренирован в лагерях М-6 и знал, что поддайся он на провокацию, уже через несколько миллисекунд его бы примитивно использовали, как донора, захватив в сексуальное рабство весь его молекулярный состав до последнего элемента. Поэтому он уверенно обошел засыпающего трансвестита сзади, увеличил свой инжектор и впрыснул в приемный канал гена сыворотку с недостающими атомами. Ген безнадежно завибрировал, раздулся и лопнул. Аня легко перевернулась на бок, достала вибратор и приготовилась к упражнениям, сконцентрировав внимание на сонной чакре. Наследник лежал у ее большой груди, поблескивая разноцветными плавниками и довольный калорийным питанием, сводкой погоды и положением дел в государстве. Джон медленно вошел в комнату и широко улыбнулся Наследнику. - Теперь ты у нас Третий и юридически полноценный, - веселым голосом сказал он. - Завтра утром мы пригласим в гости Королеву, у нас для нее необычный сюрприз. Мы подарим ей экзотическую акулу с человеческими глазами и задатками интеллекта. А через неделю тебя произведут в рыцари с освобождением потомков до 8 колена от всех налогов и подарят Южный архипелаг с колониями бесполых кораллов. - Средний класс умеет ценить своих героев, - торжественно закончил он, и человек проснулся от головной боли. - Видно я вчера крепко перебрал в «Before & After» с Аней, - подумал человек и нажал на кнопку аварийного стирателя за правым ухом. В голове что-то щелкнуло, и в воздухе материализовалась приветственная банка пива. Корпорация «Chelsea» умела исполнять желания своих клиентов.

(c) becubik